Боттичелли Боттичелли
Рождество. Деталь Сандро Боттичелли
Рождество. Деталь Сандро Боттичелли
Последнее причастие св. Иеронима Сандро Боттичелли
Последнее причастие св. Иеронима Сандро Боттичелли
Фрески виллы Лемми под Флоренцией Сандро Боттичелли
Фрески виллы Лемми под Флоренцией Сандро Боттичелли
Фрески Сикстинской капеллы в Риме, Наказание левитов. Деталь Сандро Боттичелли
Фрески Сикстинской капеллы в Риме, Наказание левитов. Деталь Сандро Боттичелли
Сандро Боттичелли был одним из самых знаменитых мастеров своего времени, но по-настоящему его творчество смогли оценить лишь в конце XIX столетия.

Поиск по сайту:




страница 16

изображения отчасти подавили образы людей на переднем плане, где Боттичелли, согласно совету Альберти, изобразил «историю», то есть разнообразные сочетания фигур людей, лошадей, птиц и так далее в различных ракурсах и позах, и группу мудрецов, окруживших мадонну, которая видна гораздо хуже, чем огромный павлин.

Успешное решение проблемы нашел Боттичелли в третьем «Поклонении волхвов» (1475—1478; Флоренция, Уффици). В серьезном наблюдении над духовным миром человека и в правдивой его передаче, основанной па целой серии портретов, состоит причина удачи картины. Боттичелли сосредоточился только на изображении самих мудрецов, гуманистов, под видом волхвов и других гостей собравшихся на поклонение мадонне в интимной обстановке, на лоне природы, то есть представив те отношения, которые царили внутри многочисленных просвещенных кружков того времени. Во Флоренции таким был кружок Лоренцо Великолепного, все семейство и близкие друзья которого изображены на картине.

У ног богоматери слева изображен Козимо Медичи, посредине на первом плане — Пьеро Готтозо, рядом с ним направо на коленях — Джованни Медичи, рядом с ним направо, стоя — Джулиано Медичи, за ним в ряду стоящих — Лами, несколько ближе, с черной бородой, известный философ аристотелик — Аргиропуло, за ним — Лоренцо Торнабуони и рядом с ним с самого края, смотрящий на зрителя,— сам автор картины. Слева на переднем плане — Лоренцо Великолепный, из-за него выглядывает Полициа-но, рядом с ними что-то объясняет Пико делла Мирандола.

Картина не загружена аллегориями, пейзажа с замком, как в предыдущем «Поклонении», нет, павлин почти не заметен, скала, развалины и навес, имеющие символический характер, удачно соединены в одно целое (возможно, в этом слиянии понятий сказалась неразрывность театральной и реальной действительности, характерной для Италии и особенно для Ренессанса и средневековья8). Арки античного Рима слева почти не видны, они возникают, как видение, как нарисованный задник. Вероятно, элементы картины содержат тот или иной намек, например кора засохших деревьев и свежая трава, навес — тема бедности и тому подобное, но пафос этих изображений — в их пластической выразительности. Сценическая площадка с павлином, с античными руинами, с вещами Иосифа на скале и засыхающими деревьями, воспринимается как искусно составленный натюрморт, в котором светлое читается рядом с темным, выявлена фактура предметов и их отношение к человеку, удачно чередуются вертикальные и горизонтальные ритмы света и тени. Уже здесь Боттичелли совсем отошел от принципа «истории», человеческая фигура — почти абсолютный мотив пластической выразительности. Причем обнаруживается явное стремление к индивидуализации; здесь никак нельзя согласиться с Яширо, что Боттичелли — не портретист, несмотря на отдельные удачи. Несмотря на отдельные неудачи, Боттичелли остается портретистом в своих лучших
 
Благодарим:

Посвящается Сандро Боттичелли: полное собрание творчества художника.
Картины, продажа Rambler's Top100
Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки на наш сайт.
Также мы будем очень благодарны, если вы просто разместите нашу ссылку на своем сайте.